Личных имён, «прозваний», «проименований», связанных в истоках своих с животными, в действительности было намного больше, чем обычно считается.
Кроме имён, прямо, непосредственно указывавших на то или иное животное в целом или на части его тела, существовали имена-иносказания, являвшиеся обозначениями масти животного, особенностей его поведения и нрава или каких-то индивидуальных отличительных внешних признаков.
Антропонимы Белоног, Белогруд, Вороной, Сивко, Черной, Черныш, Чубарый, Брыкун, Бегун, Лихой являлись фактически «эпитетами» коня.
Имена Брех, Беско, Кудряш, Зубака, Прыгало, Борзой были связаны с обозначениями собаки.
Имена Белуха, Рогуля, Пеструха, Пестриня изначально обозначали корову, имена Жироха, Жируха – свинью, имена Ярец, Ярун, Ярой, Резвой – молодого барана или телёнка, имена Дикой, Рыкун, Желтоногой – быка, Ушатой, Ушак, Беляй, Беляк, Серой – зайца.
Как видим, имена людей дохристианского периода (подобные имена, несомненно, существовали и у радимичей) были теснейшим образом связаны с зоонимами (кличками животных) и, как можно полагать, одновременно воспринимались нашими предками как неразграниченные антропонимы и зоонимы, или антропозоонимы.
Ничего странного или непонятного в этом нет. Домашний скот так или иначе фигурировал во всех обрядах годового цикла и являлся первейшей жизненной опорой человека, а конкретные животные (прежде всего, конь, бык и корова) считались непосредственными помощниками и товарищами людей.
Кроме того, во многих из указанных только что именах можно усматривать древние тотемистические корни, подчёркивание «сроднённости» человека и животных.
Иносказательные названия домашних животных, отобразившиеся в целом ряде языческих антропонимов, по-видимому, обусловливались если не явным, осознанным, то подсознательным стремлением табуизировать прямое наименование коровы, коня, быка, собаки и т. д.
Источник © А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. Гомель: Барк, 2006. – 220 с.
